Шёл черт знает какой сезон в Гоа. Совершенно неважно, какой по счёту. Одной из основных тем для обсуждений и сплетен было восстание таксистов штата.
– Ну, тот сезон, когда таксисты бастовали.
– Ах, этот!..
Вот так можно выделить его из других.
А в другой раз скажут:
– Ну тот сезон, когда наличку отменили.
– Ах, этот!
И тоже сразу все понятно, а не цифры эти 2015, 2016...
Про наличку, кстати, не шутка – и такое бывало. Только не отменили ее, а заменили одни купюры на другие. Но забыли сперва напечатать должное количество новых купюр, что привело, конечно, к острому дефициту и хаосу. Абсурд классический, индийский.
Так вот, сезон когда таксисты бастовали. Не нравились им очень белые предприниматели, а также и туристы, которые в сговоре с этими предпринимателями, передвигались по штату в обход их услуг.
Ходили страшные слухи. Как банды таксистов штурмовали автобусы, врывались в них и дубасили всех арматурой. Ну или бамбуком – у кого что под рукой. Или истории об избиениях туристов-одиночек, которые где-то не там припарковались и разозлили этим и без того злых бунтовщиков.
В общем, ходили такие разговоры по нашей деревне, мы их слушали в пол уха и не особо заморачивались, жили и жили себе.
Однажды поехали на закат в форт Чапора. Красивое местечко, потому мы и взяли с собой фотоаппарат. В тот год мы привезли с собой мишину плёночную камеру – такой ретро артефакт, фоткать на который ужасно долго и неудобно, но зато очень приятно.
К съемке мы подготовились основательно и даже одолжили у друзей штатив.
Честно, самого пребывания на форте я не запомнила. Все вышибло из памяти дальнейшими событиями.
Закат кончился, и мы поехали домой.
До чего же я люблю гоанские покатушки! Как сладко вспомнить то чувство свободы и тёплой радости, которое обуревает, пока мчишь по тенистым тропкам, утопающим в зелени нежных пальм. Это и называется беззаботность. Беззаботность с привкусом счастья.
И вот, значит, тарахтим мы где-то между Морджимом и Ашвемом, я обнимаю Мишу и не думаю ни о чем. Как вдруг, в нашу семейную идиллию вмешивается белое авто, самым бесцеремонным образом подрезая нас из-за поворота. При том что мы едем по главной дороге, и движение довольно свободное, то есть подожди полсекунды да и поворачивай себе. Но индийское вождение, как известно, своеобразное, так что мы и не удивились даже. Только слегка раздражились. Миша, наверное, чуть в большей степени, поэтому он решил не молчать, а обогнать дорожного хама и крикнуть ему в окно:
– Эй!
Вот такая банальная зарисовка.
Могла бы быть.
Но нет.
Не в этот раз.
– Вжжжух! – со свистом обгоняет нас авто.
– Клац! – встаёт перед нами враскорячку.
– Тыдыщ! – хлопает дверью разъярённый таксист.
Таксист, обратите внимание... Это оказался таксист, как раз из тех, что бунт задумали. Может, он даже ехал с какого-то митинга, кто его знает, чего он такой заведённый.
– Ты что! Показываешь мне! Скотина!
Какая-то такая речь вырвалась из его шипящего от злобы рта.
А мы и не показывали ничего, рукой махнули, да крикнули «Эй!», это правда.
– Зачем же ты так вперёд меня торопился? – начал Миша, все ещё надеясь на человечий разговор.
Не слушая особо, что этот белый Пятница лепечет, таксист рванул к обочине и начал собирать булыжники в охапку. Вот прям буквально, булыжники!
Ни секунды далее не мешкая, Миша газанул, и мы смылись.
Ситуация была на грани ржача и какого-то испуга, вроде и забавно все это – камнями хотел нас забросать, бедолага. Но какой-то демонический огонёк ярости в его глазах нанёс некоторую травму нашей беспечности, и мы довольно напряжённо погнали к дому. Ехали быстро, насколько это возможно на ста пятидесяти кубиках. И вроде оторвались, как нам казалось.
Дальнейшие события как бы переносят нас из милого Гоа в эпицентр американского блокбастера «Форсаж». Скрипя рессорами и пуская искры из-под колёс проносится неуловимый мститель. Останавливается у нас на пути и сверкнув левым глазом, открывает машину. Мы же в то время несёмся на него, думая, как бы объехать сумасшедшего.
Издав зловещий хохот:
– Хо-хо-хо, – и ещё раз сверкнув глазами, человек достаёт из машины... дубину! Не бамбук, не арматуру, а какой-то невероятный, огромный кусок дерева.
Порой случаются чудеса на белом свете. Уже в состоянии аффекта, мы с Мишей все приближаемся к одному из них. Подъехав максимально близко, Миша выдаёт какой-то трюк, достойный мотокросса. Кажется, из-под нас даже вылетела пара искр. И, завалившись на 45 градусов, мы объезжаем нашего психопата. Растерявшись, но только на одно мгновение, псих, понимая, что мы вот-вот уйдём, замахивается дубиной, и на меня обрушивается неимоверной силы удар. Наш байк пошатнулся.
– Он что, попал В ТЕБЯ??!!! – слышу я Мишин рык.
И чувствую, что наш байк начинает разворачиваться.
За какое-то одно мгновение я нарисовала в уме всю дальнейшую сцену. Как Миша сцепляется с этим таксистом – ну это ладно, тот уж больно худосочен, Миша бы его одной левой. Но дальше то, что бы дальше-то было бы? Сколько историй я слышала о том, как индусы без разбору, кто прав, а кто, видите ли, виноват, начинают месить белых чужеземцев, как только назревает даже малый конфликт. Вокруг таксистов – каждый второй, а то и первый. Сейчас такое, думаю, начнётся.
А главное, каким-то чудом, никак не иначе как чудом, мне почему-то совсем не больно. Ничего не чувствую. Может, шок? Смотрю на пострадавшую сторону – а там штатив! Невероятно! Мой щит! Висел на мне и все это время защищал. Оказывается. А я и не подозревала.
Это здесь это целый абзац, а там я это сообразила за десятую секунды, и как завоплю:
– Гони, Миша! Штатив! Вперёд!
Может, мой вопль был ещё менее содержателен. Но мы друг друга поняли. И, сделав 360 градусов вокруг своей оси, погнали дальше, а искры так и полетели из-под наших колёс. Сверкало до самого Арамболя.
А мы продолжали обмениваться нецензурными и бессодержательными воплями, выкриками да восклицаниями, чтобы хоть как-то переварить произошедшее.
И все равно, даже много лет спустя, она не перекрывает всей радости и любви от жизни в Гоа.
.jpeg?auto=webp)
.jpeg?auto=webp)
/1x.jpeg?auto=webp)
/1x.jpeg?auto=webp)
/1x.jpeg?auto=webp)
/1x.jpeg?auto=webp)
/1x.jpeg?auto=webp)
/1x.jpeg?auto=webp)