Несколько лет назад мы с подругой по имени Лу спонтанно получили визы в Штаты, быстро купили билеты и осуществили мечту попасть в Нью-Йорк.
Столько книг прочитано, столько фильмов-сериалов просмотрено, от чего все в городе казалось родным и ужасно знакомым. Мы пожили в Джерси, потом в самом сердце Манхэттена, а потом решили, что если хотим познать реальный NY, надо пожить в Бруклине.
На airbnb выбрали комнату в среднем районе – не лакшери, но и не гетто – у женщины с детьми, ведь это, вроде, внушает доверие, дети все таки. Чтобы попасть в квартиру, из метро надо было пройти улицу с магазинами, прачечными и барбершопами, которые держали афроамериканцы, потом свернуть и пройти немного по улице, на которой были автомастерские с парой баров, потом перейти дорогу – и попадаешь уже в жилой квартал с домами.
Сам квартал был, видимо, поделен между афроамериканцами и латиносами, потому что один вечер весь район качал рэп, а в следующий – жгучая латинская музыка, и запах травки от соседей умудрялся пропитать даже наволочки. В общем, полный класс, все как в кино!
В один из вечеров мы возвращались в квартиру в районе одиннадцати вечера – не слишком рано, но и не слишком поздно, – прошли улицу с магазинами и прачечными, свернули за угол на улицу с мастерскими. Там уже все было закрыто, даже бары. Горят фонари, тишина, вокруг – ни души, только изредка одинокие пакеты взлетают в воздух из-за гуляющего ветра.
И вдруг из ниоткуда очень тихо начинает играть музыка как из детской шкатулки, которая звучит во всех фильмах ужасов.
В такие моменты кажется, что она звучит только в твоей голове. Тем более, что музыка такая – в АМЕРИКАНСКИХ фильмах ужасов, а перед собой мы видели стандартный кадр из местного триллера.
Я начинаю крутить глазами в поисках источника звука или динамиков на столбах. Ничего. А подруга идет спокойно. Ощущение, что ничего не слышит.
Это мне не помогает.
Чем дальше мы продвигаемся, чем сильнее нарастает музыка. И вот уже кажется, что сейчас из-за угла выкатится ребенок неприличного для позднего вечера на бруклинской улице возраста. Но тут Лу начинает озираться по сторонам с вопросом «Ты тоже это слышишь, или это у меня в голове?». Мне становится чуть легче, хоть на улице ни души.
Мы продолжаем идти, доходим до дороги, которую нужно перейти, чтобы попасть в жилой район. И в этот момент, когда музыка достигает своего апогея, а мы с Лу вцепились друг в друга как в последний раз и попрощались с жизнью, из темноты жилого района томно, ну просто неприлично медленно выезжает фургон с мороженым. Из тонированных стекол которого орет эта музыка в одиннадцать вечера.
Мы застыли как вкопанные. Фургон выехал и прямо перед нами медленно свернул… и уехал в сторону кладбищ.
Есть у меня предположение, что продает он в это время суток не поесть, а покурить.
.jpeg?auto=webp)
.jpeg?auto=webp)
/1x.jpeg?auto=webp)
/1x.jpeg?auto=webp)
/1x.jpeg?auto=webp)
/1x.jpeg?auto=webp)
/1x.jpeg?auto=webp)
/1x.jpeg?auto=webp)