Сегодня в гостинице проснулась от стука в дверь. Не хотела вставать (я никого не жду), но резко подумала: вдруг я проспала чекаут! И вскочила. Открываю, а там горничная лет двадцати, круглолицая и румяная, ярославский ангел, пить бы с такого лица.
Стою голая и помятая в одеяле тоже помятом. "Доброе утро", — говорю ей и показываю на дверную ручку. На ручке двери табличка "не беспокоить" и нарисована перечёркнутая горничная (ну, нет, но содержание соответствует).
Она глазами большими смотрит и так ласково и уверенно (как я говорю, когда верю в людей) мне объясняет, приятно окая: "Понимаете, я же чего. У вас табличка два дня уже висит. Я не вхожу, раз табличка, не убираюсь, но два дня. Вас даже не слышно; у людей телевизор хотя бы слышно или чего. Я подумала, вдруг с вами случилось чего. Вы извините". Я говорю: "Спасибо".
Это было хорошо, что она меня разбудила — до конца завтрака оставалось 25 минут. Я сменила мятое одеяло на мятую одежду и пошла на завтрак. Лифт жду и слышу — будто кто-то кулаком бьёт по нему изнутри. Я кричу: "Вы там застряли? Эй!" Никто не отвечает. Удары почти однородные, иногда перестаёт.
Приехал соседний лифт. На первом тоже слышно, но уже хуже. Крикнула — молчит опять. На ресепшене сказала, охранник побежал туда, а я завтракать пошла.
Оказалось, человек застрял и ему стало нехорошо. Он занервничал и стучать — это всё, что он мог. Он стучал, но другие лифты работали, люди ехали и наверно, думали, что ремонт или что-то.
Сегодня в гостинице проснулась от стука в дверь. Не хотела вставать. Открываю, а там ярославский ангел — не мой, а того человека.